Далее следует призыв всех производителей ПО силой загнать в светлое будущее, в котором они будут использовать только эти модели. Ну и ладно бы одно только это желание указать другим, как им жить, но...

Все модели бесплатного распространения ПО сводятся к одному и тому же: Вася получает программу бесплатно, потому что Петя заплатил за двоих. Софт — не бесплатен, в самом простейшем случае его оплачивает программист собственным временем (и тогда софт, как правило, унылое говно), далее идут добрые спонсоры, работодатели, покупатели полных версий и так далее. В любом случае кто-то платит.

Риторика же борцунов, таким образом, сводится, будем выражаться мягко, к пожеланию, чтобы за нужное им ПО заплатил кто-нибудь другой — а им это ПО дали бесплатно. То есть, конечно, желать внезапного падения с неба чемодана денег никому не возбраняется, но вот публично предъявлять к небу претензии...

Только мне кажется, что это попросту помесь нищебродства с инфантилизмом?

Ну ладно, почти все — кроме RMS’а, RMS бог, от него сияние исходит.

Есть два честных варианта бытового борцунства с копирайтом:
1) Жалко денег, лень идти до магазина, бумажная книжка в КПК не влезает — потому качаю из торрентов.
2) Никогда не пользуюсь ничем, что нельзя копировать бесплатно.

Всё. Конец списка.

Но стоит взять типичного борцуна и слегка поднажать, как выясняется, что фильмы из торрентов он качает, но имеет для того массу абсолютно с этической точки зрения безупречных оправданий: и от автора не убудет (цифровое копирование бесплатно!), и качает-то он только для ознакомительного семейного просмотра, и всё равно Мегакорпорации все деньги сожрут и автору ничтожные гроши заплатят, и прогнившей индустрии давно пора перестраиваться на новые рельсы, а то и, простигосподи, он и вовсе для общественного блага старается.

Только мне кажется, что от известных плакатов RIAA вся эта муть по этичности отличается как-то очень слабо, в пределах погрешности измерений?..

Игра была равна, ЕВПОЧЯ.

Не зная правильного значения английского слова, люди пытаются придумывать его сами, обосновывая использование англицизма какими-то смысловыми отличиями от русского эквивалента. Например, в английском «pin» в разъёме — это всегда контакт, независимо от типа разъёма и формы контактов. Авторы же «трёхпиновых разъёмов» обычно пытаются так обозвать конкретный тип — игольчатые разъёмы.

Другой аргумент — англицизмы-синонимы используются, чтобы избежать повторений. Гы! Мало того, что в техническом тексте некоторое количество повторов (например, при перечислении) допустимо, так ещё и если автор не может избавиться от недопустимых повторов, кроме как заменой разъёмов на коннекторы, то можно зуб дать — с русским языком у него такие проблемы, что редактор статью будет не подправлять, а переписывать абзацами. Исключений я пока что не встречал.

P.S. Из смежного смешного: знаете, откуда последнее время в статьях про материнские платы стали появляться фразы типа «особенностью платы являются катушки с ферритовыми сердечниками»? Это, оказывается, авторы из оригинального «Ferrite core chokes with lower hysteresis loss» выбросили незнакомые им слова. Поистине удивительно, как «low RDS(on) MOSFETs» не превратились в «в схеме питания процессора используются транзисторы».

Впрочем, это вписывается в общую тенденцию: люди читают по ключевым словам. Прибежать, по диагонали провести глазами по тексту, оставить комментарий (выхватить кусок для статьи), убежать. Доходит до смешного: зацепившись глазом за несколько слов и наплевав на всё остальное, они могут сделать вывод прямо противоположный тому, который на самом деле есть в тексте. И дальше либо спорят с голосом в своей голове в комментах, либо тащат этот голос в свою статью, разумеется, со ссылкой на авторитетный источник.

Любой текст должен быть написан так, чтобы его понимала максимально большая часть читателей; любые словесные конструкции, не изменяющие (уточняющие, дополняющие, конкретизирующие) смысл текста, но затрудняющие его понимание какой-либо группой людей, являются злом (хороший пример зла — учебник по философии).

Это — главное требование к тексту.

Если вместо его выполнения вы в статье про компьютеры, недвижимость или автомобили занимаетесь развитием русского языка, то вам лучше всего издаваться на мягкой бумаге. Вы же ведь не хотите, чтобы жэковский сантехник, вместо того, чтобы чинить вам унитаз, занимался развитием резинотехнической промышленности? Он к ней имеет такое же отношение, как ваша писанина — к русскому языку.

Англицизмы с точки зрения обоснованности использования можно грубо разделить на три группы:

• можно: англицизмы, достаточно широко распространённые и не имеющие удобных (коротких, однозначных) аналогов в русском языке;
• нельзя: англицизмы, имеющие достаточно компактные и однозначные аналоги в русском языке;
• пиздец: англицизмы, образующие омонимы.

Гриль, разумеется, относится к последним. В русском языке гриль не может быть решёткой вентилятора, также как микросхемы не бывают силиконовые, в автомобиль не заливают газ, а смычок не натирают резиной.

Человек, у которого «трёхпиновые коннекторы», «гриль вентилятора» и «тестовые бенчмарки» встречаются один раз на страницу, не слишком умён. Человек, который при указании на это начинает рассказывать про контекст и развитие языка — клинический дебил.

Естественно, к языку чёткие формальные правила вообще применимы где-то на 90 %, в оставшихся 10 % стоит руководствоваться чувством стиля. Однако если это чувство подсказывает вам трёхпиновые коннекторы и силиконовые чипы, то можно довольно точно указать на некоторые забавные анатомические особенности вашего организма.

Ну, в-нулевых, Сергей уже всё сказал. Но он на конкретных примерах, а я сейчас тезисы сформулирую в общем виде.

Во-первых, варианта развития города «музей, в котором живут» не существует. В музеях не живут – хотя бы потому, что жить в музее крайне неудобно. Либо мы не трогаем историческое наследие и превращаем город в музей, в котором не живут, либо историческое наследие мы ограничиваем жёсткими рамками, а во всём остальном исходим из удобства для жизни, а не из того, что тут полдня гостил троюродный дядя Пушкина, а там полвека назад был символ величия СССР.

Во-вторых, вариант «оставить фасады нетронутыми, внутри всё переделать» решает проблему с тем, что в музее неудобно жить, но сильно отдаёт каким-то коллективным лицемерием. По сути, это означает, что мы делаем красивый лубок для туристов, за которым на самом деле ничего нет. Интересно, сколько среди сторонников этой идеи имеется противников лубка усадьбы Царицыно в её текущем виде – такое сочетание было бы к-р-р-расота.

В-третьих, город-музей, естественно, создаётся не для местных жителей. Местным жителям там банально нечего делать – туда ходят туристы, туристы, ещё раз туристы.

Итого: картинка развития Москвы как законсервированного музея у меня в голове как-то не складывается. Отчасти потому, что от музея уже остались лишь какие-то отдельные клочки, да и те в общем-то новодел последнего века-двух, отчасти потому, что Москва по факту деловой центр, а не место паломничества туристов – и обратно этот процесс поворачивать и поздно, и незачем.

Соответственно, я не вижу, почему нельзя сносить сараи постройки XVIII, XIX и даже XX веков. Это не значит, что надо снести все (пара-тройка мне даже нравятся) – просто при сносе надо исходить из соображений целесообразности для развития города, а не абстрактной исторической ценности. Сносить Кремль – нецелесообразно. Снести ЦДХ – неплохо бы. Перестроить ВВЦ в нормальный торгово-развлекательный центр, попутно снеся серые коробки половины павильонов – давно пора.

Судьба Ту-154 в эту схему укладывается легко и непринуждённо. Историческая ценность? Ой, не смешите меня. Ценность он имел разве что как развлекательный экспонат для детей, но с учётом местоположения – дальние задворки унылой ярмарки – и то небольшую.

P.S. На самом деле, любой город надо развивать из соображений целесообразности, просто некоторые города вполне целесообразно делать музеями. Люди же, которые серьёзно считают, что историческая ценность неприкосновенна и существует сама по себе, в вакууме – это такие же идиоты, которые серьёзно считают, что человеческая жизнь бесценна и существует сама по себе, в вакууме.

Все эти люди не понимают одной простой вещи: мне совершенно всё равно, хочет со мной разговаривать человек или нет, если мне с ним разговаривать не о чем. А с нашей дорогой «журналистской братией» в общей её массе (процентов на 95 эдак) разговаривать не о чем.

Отечественную «железячную» журналистику в целом в лучшем случае можно назвать вторичной. Большинство авторов, независимо от стажа и известности, занимаются одним и тем же унылым делом: возюканием стандартных железок в не ими написанных тестах по не ими придуманным методикам. Случаи, когда автор сделал что-то своё, чего до него не делал никто, можно пересчитать по пальцам одной руки. И ведь в этом нет даже никакой rocket science! Методики, оборудование и т.п. – это в самом сложном случае лишь инженерные разработки, а то и просто умение правильно применить уже имеющееся.

В результате получаются однотипные статьи, похожие на задание «пересказать своими словами» из младшей школы – стандартные тесты, утащенные откуда-либо по кускам методики... И чём сложнее и нетривиальнее методика, тем больше сказываются «свои слова»: получить данные автор, механически воспроизведя описанные в методике действия, может, а вот с их интерпретацией обычно случается полная жопа. Потому что думать они, как правило, не умеют. Нет, господа, для того, чтобы измерить время отклика у ЖК-монитора, думать не надо вообще. Это тупая механическая работа, её можно полностью автоматизировать, заменив «журналиста» на несложный перловый скрипт. Думать надо, чтобы объяснить, почему график вот именно такой формы. Скрипт этого не может. 99 % «журналистов» этого не могут тоже.

О чём с ними говорить? Всё, что они могут сказать, уже было в Симпсонах, на Anandtech и Engadget.

Естественно, та же проблема и с просто около-айтишной тематикой, не только с «железячной». Крайне унылые репортажи с выставок, заключающиеся в «мы обошли 15 стендов, вот фотографии того, что мы увидели». Вялая аналитика, обычно целиком и полностью сводящаяся к пережёвыванию уже опубликованных «роадмапов» и пресс-релизов. И так далее. Берите пример с муртазинских соколов, они прямо пишут в заголовке: «Телевизионная реклама в августе» – и дальше спокойно на пять страниц жуют сопли о том, какой ролик на каком канале они увидели. Кто это читает, я, честно говоря, не понимаю – но хоть заголовок честный.

Отдельно, конечно, впечатляет уровень редакторов – в случаях, когда они вообще есть. Люди, которые в одном месте рассказывают о многолетних традициях качества бумажной прессы, а в другом употребляют выражения «Samsung презентовал тонкий 13-дюймовый ноутбук Х360 весом в 1,27 кг» и «бренд Gillette, погрузившей нас в самолет и отправивший в Западную Сибирь» (орфография – авторская), вызывают у меня сильный когнитивный диссонанс. Лучше бы «бренд Gillette» их там и оставил, снег расчищать.

О чём с ними говорить? И зачем вообще с ними говорить? Кто эти люди? Я их не знаю. Идите нахуй.

Гранфаллоны же я не выношу, а то, что дурак занимается одним со мной делом, считаю не смягчающим, а отягчающим обстоятельством. Я даже сотрудников милиции социальной группой не считаю – и не вижу, чем в этом от них отличаются журналисты.

P.S. С зарубежной журналистикой, в принципе, тоже не всё хорошо, но там в некоторой степени количество переходит в качество – изданий много, люди разные и в одной кастрюле не варятся хотя бы по географическим причинам.

P.P.S. В жежешечных комментах – годный представитель журналистской братии (предыстория).